« Выпивать и закусывать », лист 1 из 2 :: в библиотеке FictionBook

PГоворят, ты с народами путаешься за финансы? PДа, однако за какие гроши! Эти писульки возникли из одного телефонного зазвониста. всегдашнего утреннего (или вечернего) перестука-перезвона: «Старуха, что нового?» Помнится, я укоренилась увещать Игоря поехать на один-одинехонек из тех семинаров в кибуце, кои период от времени устраивает наш тутошний альянс сочинителей. Кормят от пуза, сообщала я, выпивку возьмем, на травке посидим, на коровок поглядим PТак это же счастье!P вскрикнул он с увлечением (что, вообще-то, у него ничего еще не значит).P А женок с собой можно цопать? Я бы Тату взял. Я точно один о ней записки кропаю, а когда объект под ручкой, это гораздо спокойнее. Я расхохоталась. однако спустя час или два после того мимолетного тары-бары-раста-бара вдруг подумала: нечистый, а ведь и в самом деле зачем бы не заносить за ним все его молниеносные, точно вспышки магния, остроты, этот бенгальский сверкание молниеносной реакции в тары-бары-раста-баре, убийственные реплики в неприятельских перепалках, перлы любви по взаимоотношению к семье и недалеким приятелям все то, из чего и рождается не сравнимое ни с чем, прямо-таки радиоактивное обаяние, кое излучает этот немолодой еврей с вислым носом зачем бы и нету, порассудила я, если объект подлинно под ручкой, и стержневое живехонек, то поедать вечно может взбунтоваться против неправды, преувеличения, искажения фактов Вот эти-то записки самые правдивые и будут, порассудила я тогда Поулыбалась про себя, вспоминая всякие забавные эпизоды с Губерманом, его шутки, вечно неожиданные до оторопи, и занялась своими делами. Затем последовал еще зазвонист, один-одинехонек из бесчисленных. PСтаруха, а вот в четвертом номере «Дружбы народов» про тебя Приставкин записки написал. PОбидные?P поинтересовалась я. PНет, позитивные. Пишет: «Красотка Дина». досконально описывает, точно вы пьянствовали в Пицунде диковинно, точно ты поручаешь летопись своих пьянок кому-то иному. Хули тебе самой записки не стряпать? PА я кропаю! PО ком?P узнал он. PО тебе,P негромко откликнулась я. А дальше уселась к компьютеру и для взялась записала этот беседа. На семинар мы, впопад, поехали цельный автобус разновеликих литераторов пиитов, сочинителей, драматургов. Кормили нас подлинно на убой, травка зеленела, солнышко сверкало, коровки мычали и выпивки было привезено хватает. И все было бы достопримечательно, если б не братья стихотворцы, кои залпом укоренились задаривать корешок кореша своими книжками. Одна поэтесса выпустила книжку эротических стихов, всю, буквально, утыканную фаллосами. В всякой строфе там фаллос на фаллосе сидел и фаллосом погонял. Все коллеги получили по дарственному экземпляру этой книжки. В том числе и Губерман. За завтраком в кибуцной столовой он невыспавшийся, недобрый подсел к нам, уложил эротическую книжку на стол, постучал по ней ногтем и мрачно сказал: PРебята, эта штука будет помогутнее, чем фаллос Гёте! давненько замечаю, что его касательство к книжкам окончательно не писательское, а читательское. То поедать, точно нормальный читатель в своих пристрастиях он опирается на свое «нравится не нравится». безотносительно беспрепятствен от тяжких писательских вериг: квелого самолюбия, тщеславия, ревнивого слежения за тем кто, когда и где провещал или написал что-то о нем. Свои четверостишия, точно именито, без всякого почтения зовет «стишки». отчаянно нередко, сказывая о начале своей эстрадной деятельности, сообщает «когда я взялся завывать стишки со сцены». почему, когда он названивает и сообщает: «А я сейчас написал, по-моему, гениальный стих»,P то за этим вытекает, точно правило, нечто скабрезное. На днях подарил новоиспеченную книжку «Закатные гарики». Я горожу, возлежу с температурой и декламирую презент. Игорь названивает и долговременно сообщает о чем-то с Борисом. Тот сообщает, что Дина (я, то есть), возлежит с температурой, переворачивает «Закатные гарики» и ржет. После тары-бары-раста-бара протекает минут пять, раздается телефонный зазвонист. На этот один Губерман спрашивает к телефону меня и «старуха, по-моему, я написал гениальный стих»: возлежит Дина на одре, хранит книжку на стегне. пробежав этот труд, чувствительные мрут. Когда он в друзьях-литераторах подмечает трепетное касательство к их собственным выступающим творениям, то высмеивает ювелирно и беспощадно, столько что поначалу, вроде, и внимания не обратишь точно на укус комаpa,P зато дальше долговременно расчесываешь подколотое амбиция. Как-то я пожаловалась ему на издателя-вора, кой период от времени допечатывает тираж и торгует мою книжку, получая на этом. Игорь сообщает столько отбери у него типографские платы! Я перечу совестно, издатель ведь вложил в издание финансы, сходит, платы наполовину относятся ему. PОтлично,P сообщает Губерман,P а хранятся пускай у тебя. Вот ключ от Храма Гроба Господня уже семь веков хранится в одной арабской семье, а ведь это здоровенная святыня, чем твой роман Помолчал и добавил глумливо: пока. Во всем, что трогает литературных пристрастий, для него не располагают значения ни суждения авторитетных критиков, ни модные имена. Повлиять на его восприятие книжки невозможно. Звание «говна» может заработать какой угодно нашумевший роман. Я подсунула ему разбирать свежий перевод Генри Миллера, ужасающе расхваливая. Он пробежал, звонит: PНет, окончательно мне не нравится. Все, что трогает эротических сцен монотонно и уныло. В этом я вящий специалист, чем Миллер, мне неинтересно. И потом: он всегдашне прилагает это ужасное слово «вагина». Повсюду, куда не сунься по тексту вагина, вагина, вагина столько и охота зажулить ему звание «вагиновожатый». однако когда Губерман вдруг обнаруживает свежеиспеченное для себя имя, он способен вещать о книжке долговременно, бескорыстно, упоенно и на мой ревнивый взор неумеренно. Вообще, он из тех, кто способен влюбляться в литературное явление. названивает недавно, спрашивает что поделываю. сообщаю декламирую важную книжку. Он сообщает и я, знаешь, декламирую важную книжку, Лоренса Дарелла. Я вплыл в его «Александрийский квартет», и мне столько изволь в этом пространстве, вылезать не охота! PАс годом соображаешь, что добрейшее девало в жизни разбирать славные книжки,P подхватила я, точно вечно не замечая, что доверчиво «подставляюсь». Реакция последовала незамедлительно. PКонечно!P подхватил он.P Вот столько задумываешься понемногу: хули мы с тобой столько времени потратили на то, чтоб их стряпать! Вообще-то, его нрав (он домосед) будет в беспрестанном противоречии с образом жизни (разъезды, выступления). почему в те редкостные дни и недели, когда получается отсиживаться дома, он спрашивает, чтоб домашние его не трогали. На днях скулит, что Тата затеяла ремонт, и в доме нету житья. Впоследствии оказывается, что «ремонт» это итого лишь побелка потолка в кухне. однако Игорь отчаянно мрачен, и хает этот ремонт чрез всякое слово. Едем в их машине в гости к всеобщей приятельнице, в Тель-Авив. ненароком заговорили о ожирелом. Игорь: впопад, уверен, что грузной смотался из четкой Поляны, потому что Софья Андреевна затеяла ремонт. PА ты знаешь, что по пути на станцию он заехал в монастырь к сестре? однако не остался там. PКонечно, дед, не остался, потому что выяснилось, что и в монастыре тоже начинается ремонт! Назад возвращаемся уже ночью. Шоссе на Иерусалим сочно и пригоже осияно. И Тата говорит: «Я разбирала, что всего Бельгия, точно богатая край, может позволить себе освещать по ночам стези. И вот, Израиль, из всех местностей, тоже этакое долгое шоссе взял и осветил!» PИли запамятовал выключить,P мрачно вставляет Игорь. Он саркастичен, он опасен этой своей небрежностью обидной шутки, кою роняет, словно и сам не замечая. Недавно, в буфете радио «Кол Исраэль» мы сидели после передачи небольшой шатия-братией, залетел беседа о тутошних пиитах. Алла Нудельман проговорила: «N., удобопонятно, графоман, однако точно он похож на Давида!» PНа какого Давида?P подозрительно щурясь, уточнил Игорь. PНа юного царя Давида. PНу, если и похож, то на промазавшего Давида,P отреагировал он вмиг. Его участие в беседе самосильно от числа беседующих похоже на фокус. Одного его слова, одного, мимолетного замечания хватает, чтоб тема тары-бары-раста-бара обрела окончательно неожиданный заворот. Я следила это немало один и до сих пор не соображаю точно он это ладит. На том же писательском семинаре сидим мы, несколько литераторов, после обеда, лениво перебрасываясь замечаниями. Георг Мордель сказывает, точно отдыхали они с жинкой на острове Мармарис точно раз вышли на пляж и заметили фамилию. хозяйка, мужик и мальчонка лет семи. хозяйка возлежала без бюстгальтера, однако с огромным крестом промеж грудей. Услышав, точно Мордели высказывают между собой, тетя, ничуть не сконфузившись, воскликнула: «Вы говорите по-русски! А мы из Кривого Рога.» После чего затеяла непосредственную беседу. PТакая странная,P повествовал Георг,P тут же мужик, сын, а она без бюстгальтера PМожет, в Кривом Роге улетучились из торговли бюстгальтеры? Георг долговременно шатал головой, приговаривая: А муж-то, муж PА рог у него был кривой?P узнал Игорь. И все вдруг диковинно ожили, и беседа потекла окончательно по иному, малопристойному руслу. один-одинехонек наш коллективный именитый, писатель-юморист, позвонил мне и предложил сюжет собственной драмы: два года он пребывал в полнейшей депрессии, поколь в одно несчастное утро не пошел вешаться,P в чуланчик, где стоят газовые баллоны. восстал на табурет и выстоял столько полтора часа с петлей на шее, не в силах оттолкнуть ногой табурет. Наконец, соседи, кои лицезрели, точно он отошел в чуланчик, обеспокоились, вкатились и мгновеннее, послали его в психушку Откуда он мне, собственно, и трезвонил. Под нелегким впечатлением от тары-бары-раста-бара с бывшим юмористом я трезвоню Губерману и повествую все это. Вот мол, стоял полтора часа с петлей на шее, поколь соседи не насторожились лицезрели, точно он отошел в чуланчик с табуретом. PОни вкатились и отняли табурет, потому что опознали в нем табурет тети Симы. выждал, точно вечно, когда я слабонервно отхохочусь (естественно, я представила, точно соседи выдирают табурет из-под ног заторможенного юмориста, и точно тот повисает в петле), и закончил со вздохом: PА что, это было бы вполне по-еврейски Вообще, к парадоксальным чертам еврейского национального норова он глазеет с философским смирением, с глубинным пониманием истоков, причин и следствий. И, удобопонятно, с присущей его миросозерцанию «беспощадностью любви», какая столько шокирует и даже отталкивает людей недалеких раз мы с ним обсуждали эту извечную еврейскую «жестоковыйность», извечную страсть к противостоянию, противоборству, и национальное умение организовывать противоборство на гладком месте. В тот один, помнится, обсуждали кого-то из наших именитых «отказников» несомненно сионистов, тех, кто сидел по советским острогам и лагерям, а приехав в Израиль, с не меньшим пылом включился в войну с тутошними волями. Они и между собой тут воюют, организовывают разные «русские» партии и тешат читателей газет яростными сварами и раскрытыми посланиями корешок корешу, правительству и идейным противникам. Помню, я высказала догадка, что будучи во всем другом вполне заурядными народами, эти прославленные бойцы с порядками отковали себе биографию собственно вот этой неуемной еврейской жестоковыйностью. PДаP провещал Игорь задумчиво.P Генетическая нужда в войне. Причем, не в абы какой. жаждут, чтоб им стегно ломали (он, удобопонятно, владел в виду праотца Яакова, кой с самим создателем боролся) усмехнулся и добавил: А никто не сокрушает! В человечьих касательствах его отлич